birbuçuk

Сечиль: Всем привет, теперь в студии мы. Я Сечиль. Мы с вами в совсем другой час, в совсем другой день — не в рамках Açık Dergi. Спецвыпуск проекта поддержки слушателей Açık Radyo — мы на 15-м Радио-Фестивале. Продиктовать номер нашей линии поддержки слушателей? Можно позвонить по номеру 0212 343 41 41 и поговорить с нашими коллегами. Или нажать кнопку «поддержать» на сайте acikradyo.com. Последнее, что сообщил Омер Мадра: сегодня нас поддержали 69 слушателей. Хотим продолжить отсюда. Мы начинаем беседу с коллективом birbuçuk — добро пожаловать, друзья.

Birbuçuk: Спасибо. Спасибо, здравствуйте.

Ильксен: Да, у нас в гостях коллектив birbuçuk: Айше Джерен Сары, Ясемин Юльген и Серкан Каптан. На днях в Açık Dergi мы, собственно, уже слышали о вас — на встрече коллективов в галерее Kasa. И раз уж мы собирались говорить об общественном достоянии, а 15-й Радио-Фестиваль как раз посвящён общественному достоянию и общим благам, мы сказали: милости просим, — и вы, спасибо, не отказали. Огромное спасибо. Добро пожаловать. Может, начнём с birbuçuk? Почему birbuçuk?

Сечиль: Трое, и у каждого по половинной доле. Я, вообще-то, ещё представляю это как группу тех, кто стесняется брать целую долю.

Ясемин: Вообще-то, я, наверное, могу коротко рассказать, зачем мы это делаем. Айше, Серкан и я как команда birbuçuk уже около года организуем встречи по разным темам экологии. Честно говоря, эти встречи выросли из потребности. Потому что мы заметили, что искусство и экология — то, что объединяет нас троих, — друг с другом не знакомы. Исходя из этого, мы подготовили программу встреч больше чем на год. Приглашаем на встречи людей, работающих по разным темам — вода, биоразнообразие, границы, климат, добыча, энергия. Это художницы и художники, а кроме них — эксперты и учёные, которые продолжают работать в этой области, или опытные люди, чьим знаниям мы доверяем. Наша цель — свести две эти области через новые знакомства и совместные начинания. Можно сказать, что мы потихоньку начали этому способствовать. Мы думаем об этом и как об исследовательской области, и как о методе взаимного обучения. И «половинки» как раз представляют людей, приходящих на эти встречи. Конечно, наше имя взято от предела в полтора градуса. Но его концептуальная рамка — это и схождение всех половинок этого опыта.

Ильксен: Схождение половинок опыта. Можем ли мы немного это раскрыть?

Айше: Можем.

Айше: Да, а я — Айше. Одна из вещей, которые мы стремимся делать, и, может быть, самая важная — соединить чувство художника и факт учёного. И создать здесь пространство обмена, чтобы думать вместе. Мы больше думаем над тем, как нам это спроектировать.

Ильксен: То есть у вас есть идея нарушить привычные границы — это можно смело сказать. И экология, и культурное производство — из тех тем, за которыми Açık Radyo, по сути, и следит. И если считать Açık Radyo одной из площадок, где всё это сходится, — а если к тому же учесть, что эпоха, в которой мы живём, не терпит отлагательств, — то в этом эфире постоянно звучат наши призывы: как можно скорее снова действовать вместе, каждый — чем может.

Сечиль: Да, встречи уже проходили. И даже появились результаты. Мы хотим, чтобы вы немного о них рассказали. Но есть кое-что, связанное со встречами, за что отвечает Серкан Каптан. У коллектива birbuçuk есть основные заботы. Может, расскажете немного о них, а потом — о том, что обсуждалось до сих пор.

Серкан: Я очень много думаю о практиках встреч. Я придаю большое значение тому, как должна проводиться встреча. Если люди уделяют нам своё время, приходят на наши встречи, то встреча должна пройти продуктивно и для них самих, а мы после неё должны суметь продуктивно и красиво собрать наши результаты. Поэтому в birbuçuk мои мысли, собственно, сосредоточены прежде всего на этих практиках встреч. Как проводить встречу? Какими должны быть её организация, её план? Мы много думали об этом, думали вместе. Из наших выводов мы, собственно, и выстроили план встречи. Мы считаем, что встреча не может длиться дольше трёх часов. Нам казалось, что после трёх часов внимание людей рассеивается гораздо сильнее. И мы решили, что в эти три часа можно вместить максимум шесть гостей.

Ильксен: Шесть выступающих?

Серкан: Шесть выступающих, да. Мы называем их «устами» — на наши встречи мы можем позвать шесть «уст». Половину времени встречи мы отводим на то, чтобы эти люди представили себя. Сначала эти люди — может быть, откровеннее, чем на других академических встречах, с такими подробностями, какие, может быть, не могут позволить себе в других местах, — рассказывают, почему они занимаются экологией, то есть как их занесло в эту область, начиная, может быть, с детства, может быть, с юности. Затем, во второй половине встречи, уже ближе к теме, мы хотим, чтобы люди рассказали о собственной работе. Мы их к этому подводим. Так результаты получаются продуктивнее. Мы увидели, что это очень продуктивно. Когда мы отводим половину встречи на то, чтобы люди представились, возникает сближение, искренность — и мы увидели, что это очень важно для продуктивности встречи.

Ильксен: Мне это, вообще-то, немного напоминает обращение к языку повседневной жизни. Ведь при слове «встреча» на ум приходит что-то более академическое, а у вас, как мне кажется, есть и стремление уловить здесь язык повседневности и создать какой-то другой язык.

Ясемин: Наши встречи мы, вообще-то, называем «Solunum» — «дыхание». Мы стараемся для всего придумать новое слово, выйти из этих шаблонов.

Ильксен: То есть вы говорите «уста», говорите «Solunum». Можно ли тогда сказать, что у коллектива birbuçuk есть и стремление создать своего рода новый словарь?

Ясемин: Это происходит само собой, я думаю. Этот язык приходит сам. Не то чтобы это было нашей целью, но звучит красиво. Люди выходят за пределы привычных границ. Может быть, делятся чуть более необычными мыслями. Они тоже начинают придумывать слова. Поэтому мы считаем, что это творческий подход.

Сечиль: Да, менять названия действительно полезно. Кстати, мы упомянули о результатах встреч — насколько я знаю, часть опубликована. У команды birbuçuk есть и интернет-площадка.

Ясемин: Да, birbuçuk.org — как результат встреч. Не так, что Али сказал одно, Айше — другое, а потом кто-то ещё что-то выдал; мы подаём это как полностью анонимный текст.

Ильксен: По каким встречам сейчас есть результаты?

Ясемин: Сейчас есть результаты встреч о воде и о метаболизме. Их можно найти в интернете, на birbuçuk.org. В этих результатах не только тексты, не только письмо. Так как в наших встречах участвуют и художники, там же можно найти их визуальные работы по теме и ссылки на видео. Так что, по-моему, это богатый текст.

Ильксен: Где проходят эти встречи?

Ясемин: Studio-X нас принимает, спасибо им. Мы проводим их по выходным. Как сказал Серкан, встреча длится три с половиной — четыре часа. Для каждой темы мы приглашаем людей, специализирующихся в этой области, или художников, ведущих работу по этой теме. То есть у каждой темы свои участники. И из беседы, которая складывается, когда собираются все шесть человек, мы и создаём текст.

Ильксен: То есть до встречи вы определяете тему и связываетесь с людьми.

Ясемин: С людьми связываемся мы сами. Для желающих есть программа встреч, темы в ней определены. Мы стараемся по возможности её придерживаться. Исходя из этих тем, мы приглашаем участников на каждую встречу.

Сечиль: Вы говорите: «на нашей планете и в географии, к которой мы принадлежим, экология оформляется как научная дисциплина и общественно-политическое движение». Что нам следует понимать под экологической чувствительностью? Может быть, скажете пару слов, заодно рассказав и о своём бэкграунде?

Айше: Я экономистка, специализируюсь на изменении климата. А ещё я танцовщица. Занимаюсь исполнительскими искусствами. Моя история началась с экономики. Оттуда она перетекла в энергетику. Я окончила магистратуру по экономике ресурсов. Потом стала больше работать в области политической экологии, сместилась туда. С тех пор работаю над этими темами в рамках одной сети. Работаю в разных проектах. И ещё, скажем так, стараюсь танцевать. Экология важна для нас вот чем: с одной стороны, её изучает определённая научная дисциплина, а с другой — можно говорить о формах взаимосвязи. То есть когда мы говорим «общественно-политический вопрос», «движение», мы имеем в виду именно это. Что касается форм взаимосвязи: мы рассматриваем экологию как общественное достояние. Здесь мы говорим об экологических достояниях вроде воды, климата, продовольствия. А ещё есть наши формы взаимосвязи с этими экологическими достояниями: мы говорим и о таких формах и процессах взаимосвязи, как границы, гендер, культура. То есть мы не хотим рассматривать экологию как изолированное поле, оторванное от всего. Это, собственно, одно из мест, откуда берутся «половинки». Мы хотим немного исследовать разговор, который идёт как раз в этом промежутке — в формах взаимосвязи между дисциплинами. И мы надеемся, что отсюда выйдет нечто новое. С таким мышлением, считаем мы, сейчас уже не время оставаться порознь, в изоляции.

Ильксен: Мы на 15-м Радио-Фестивале, главный девиз которого — «быть всем вместе». И в этом разговоре, по сути, тоже всё встаёт на свои места.

Сечиль: Давайте услышим наш номер телефона от вас. Если хотите — скажем все вместе, друзья. 0212 343 41 41. Звоните, пожалуйста!

Ясемин: Мы трое — друзья. Мы дружили и раньше. Было бы неверно сказать, что нас свёл проект.

Ясемин: Естественно. И когда я работала над диссертацией, я постоянно обращалась к Серкану и Айше за источниками. И как раз в этих наших разговорах всё и родилось. То есть как визуальное искусство в Турции смотрело на экологические темы, что было, что продолжается, чего совсем не было слышно, не было видно. И мы продолжили исследование вместе.

Ильксен: А диссертация у тебя, кстати, готова?

Ясемин: Нет ещё. Совсем чуть-чуть осталось. Потому что наше исследование не заканчивается. Мы постоянно исследуем.

Ясемин: Мы ведь только что об этом говорили: мы не хотим использовать и слово «междисциплинарный». Ведь и в искусстве им очень часто пользуются. Поскольку тема — экология и общественное достояние, мы предпочитаем говорить «вне-дисциплинарно». Потому что мы говорим о темах, которые есть в жизни каждого из нас и которые жизненно важны. Слово «междисциплинарный» как будто немного распыляет эту тему. Это всё равно что сказать: мы соединили две отдельные темы. Мне кажется, оно само по себе разделяет. Так как мы пытаемся смотреть более целостно, мы и стали использовать термин «вне-дисциплинарный». Одним из наших новых контекстов стала и она — вне-дисциплинарность.

Ильксен: И это новое слово. Я тут уже начала составлять ваш словарь. Хоть вы и утверждаете, что это не так, я записываю. Ещё одно слово.

Серкан: Подхвачу как раз отсюда — имея за спиной и вне-дисциплинарность. Я долго работал в академической науке, занимался окружающей средой. Сначала экологическая инженерия, потом в институте наук об окружающей среде мне снова довелось работать над окружающей средой, над экологией. Потом я не захотел оставаться только в академической среде. Хотел выйти за её пределы — и в смысле экологических тем, и в смысле других видов производства. Вообще-то у меня есть художественный коллектив — я состою ещё в одном коллективе, под названием oddviz. Мы с двумя моими друзьями вместе живём и работаем. Моя связь с искусством — оттуда. Оттуда же и то, что я начал думать об искусстве. И на самом деле, когда академическое производство остаётся только внутри себя — когда оно в виде статей остаётся внутри университетов, когда его читают только те, кто такое читает, — я не думаю, что его импакт-фактор очень высок. Так что, скажем так, по-моему, он мог бы быть и выше. Я думаю, что мы должны понемногу «атаковать» каждую площадку, каждую тему, стараться донести наше знание, то, чем мы делимся, то, что мы производим, до самых разных площадок, — поэтому я, собственно, отчасти и повернул в эту сторону.

Ильксен: Можно сказать, что у вас какая-то горизонтальная цель. То есть и сами вы объединились именно так — на основе горизонтальных отношений. И ваш подход к теме тоже.

Айше: Может быть, я ещё кое-что добавлю здесь. Мы и знание рассматриваем как общественное достояние. И мы выступаем за совместность знания. Знание, как говорила и Ясемин, — это не то, что можно втиснуть в рамки дисциплин. И наша задача — познакомить друг с другом частицы знания, зажатые в разных дисциплинах, соединить их.

Сечиль: А с Açık Radyo как ты познакомился, Серкан?

Серкан: Я приехал в Стамбул в 2008-м, после того как закончил учёбу в Анкаре. И заселился в совершенно пустую квартиру. У меня был один надувной матрас. И ещё одно радио. Больше ничего. Я надул матрас, включил радио и открыл для себя то, чего не было в Анкаре: Açık Radyo. С того дня я слушаю его вот уже десять лет. Но я не только слушал: были ещё кое-какие кооперативные продукты — миндаль, леблеби, сушёная шелковица. Я отнёс их в Açık Radyo. То, что эта вкусная и справедливая еда попала на радио, пошло дружбе на пользу.

Айше: Я тоже приехала из Анкары, в 2013-м. Могу сказать, что я не очень хорошая радиослушательница, но очень хорошая слушательница Açık Radyo. В 2014-м, перед Парижским соглашением по климату, перед G20, мы собирались на верхнем этаже Açık Radyo и обсуждали, что и как можно сделать в Стамбуле, — с этих встреч и начались наши отношения с радио. Для меня Açık Radyo — организация, которой я очень дорожу. Мы говорили о совместности знания, о целостности знания, об общем знании — я думаю, на Açık Radyo это действительно происходит, воплощается. Я очень дорожу такими пространствами. И думаю, что такие пространства нам очень нужны.

Ильксен: Мы, безусловно, переживаем такие процессы, такие времена, когда медлить нельзя. Именно в этом смысле мы и пытаемся объяснить, как важна поддержка. 0212 343 41 41.

Ясемин: Честно говоря, я не помню, когда это было, но выставки в Tütün Deposu, программы на Açık Radyo, программы, которые делают художники или люди из других областей — это платформа, которую я слушаю уже годами.

Ильксен: Ты ведь, кажется, не из Анкары?

Ясемин: Я тоже из Анкары.

Ильксен: Все истории так и начались. Моменты бегства из Анкары!

Ясемин: Да, мы уже какое-то время дружим с Açık Radyo. И поскольку здесь можно услышать множество самых разных идей из самых разных областей, в том числе близких нам, я думаю, что, особенно в сегодняшней Турции, это ценнее всего. Поэтому все мы можем представить, как трудно продолжать. То есть мы очень этим дорожим — и желаем, чтобы радио и дальше жило вместе с людьми и сторонниками из самых разных сфер и устояло как платформа.

Серкан: Açık Radyo — не просто организация, которая занимается культурным производством. По-моему, это организация, которая растит людей, которым предстоит заниматься культурным производством. Если чуть раскрыть: это школа, которая производит не стихи, а поэтов, не критику, а критиков. Что это значит? Açık Radyo не только производит, оно учит производству. По крайней мере, на моём собственном примере, в моём масштабе, так и было. Поэтому я думаю, что влияние Açık Radyo на систему велико и это влияние будет нарастать в геометрической прогрессии. Я думаю, что оно действует как локомотив, как ускоритель, — потому что производит производителей.

Айше: Да и само оно с годами учится. Все вместе — с вами, постоянно меняясь и преображаясь, ради определённой общей цели.

Сечиль: Большое спасибо.

Birbuçuk: Это вам спасибо.

Сечиль: С нами был коллектив birbuçuk. Благодарим всех слушателей, которые нас поддерживают, и тех, кто не поддерживает, — тоже. Прежде чем в последний раз услышать от вас номер телефона, спросим, что мы послушаем на прощание.

Серкан: Есть ещё одна, последняя композиция. [МУЗЫКА: The Murlocs — Rolling On]

Сечиль: Все вместе: 0212 343 41 41. Звоните, пожалуйста. Вы увидите отдачу от своей поддержки.